![](https://westfront.su/wp-content/uploads/2022/12/po-prizyvu-rodiny.jpg)
Глава из книги Ю.В. Виноградова, С.М. Широкова «По призыву Родины» о боевом пути 110 сд бывшей 4 ДНО Куйбышевского района г. Москвы)
11 октября 1941 г., в то время, когда эшелоны дивизии стояли на одной из станций Московской окружной железной дороги, немецко-фашистские войска вышли на подступы к городам Можайску и Малоярославцу. Крупные силы противника продолжали продвигаться к северо-востоку от Медыни, в направлении Боровска и Наро-Фоминска, нацеливаясь на Москву. 12 октября 1941 г. враг захватил Калугу. Развивая наступление, немцы устремились к Тарусе, Боровску — в обход Малоярославца. Движение противника с разных направлений — от Можайска, Медыни и Калуги к небольшому старинному русскому городу — Боровску объяснялось тем, что этот город находился в центре Можайской линии обороны и прикрывал кратчайший путь к столице нашей Родины — Москве, а также решительным отпором, оказанным захватчикам защитниками Можайска. Командование противника ставило целью прорваться к Наро-Фоминску и Кубинке, выйти в тыл 5-й армии, прикрывающей автостраду Москва — Минск. С учетом сложившейся обстановки маршрут выдвижения 110-й стрелковой дивизии был скорректирован. Дивизия была направлена под г. Боровск.
Эшелоны дивизии прибыли к месту назначения 11 — 13 октября 1941 г. 1291-й стрелковый полк выгрузился на ст. Балабаново, 1-й дивизион 971-гo артиллерийского полка — на ст. Обнинская, 1289-й стрелковый полк, 2-й дивизион артполка и штаб дивизии — на ст. Башкино. 1287-й стрелковый полк дивизии еще находился в пути следования. Те дни и ночи были холодными, дул северный пронизывающий ветер. Низко висели сплошные серые облака. Мокрый снег хлопьями падал на землю, превращаясь в грязь.
Выгрузив боевую технику и военное имущество, подразделения дивизии направились в район г. Боровска, где должны были занять огневые рубежи. Вместе с пехотой шли и артиллеристы — командиры и разведчики, чтобы выбрать места для огневых позиций. Бойцы шли по узкой, грязной проселочной дороге, у каждого за спиной — вещевой мешок, на плечах — винтовка и противогаз, на ремне- лопатка, сумка с патронами, ручные гранаты. У некоторых — и ручные пулеметы. Под ногами чавкало, снег на шинели таял, к ее полам налипала грязь, и шинель становилась сырой и тяжелой. Бойцы шли и знали — впереди противник, он рвется к Москве, его надо любой ценой задержать, остановить. У тех, кто шел в те дни на сближение с врагом, позади остался дом, детство, юношество, трудовые дела, семейное счастье. Расставаться со всем этим было трудно. Однако священный долг — долг защиты Родины, воинской присяги вел их вперед, вселял в сердца отвагу, мужество, уверенность в победе.
Периодически командиры объявляли привалы. Усталые, промокшие люди спешили выбрать на обочине дороги бугорки или кочки, где можно было бы присесть, отдохнуть. Иные просто прислонялись к березам, с которых падали капли холодной воды, скручивали «козью ножку», осторожно прикуривали. Над привалом вился дым махорки. Но недолги солдатские привалы. Нередко еще недокурена «козья ножка», не поправлены как следует портянки, а уже звучит команда. «Встать, шагом марш!» Они шли на подвиг… Шли и не знали, что в это время в Смоленске, в салон — вагоне собрался немецкий совет обсудить свой план в обстановке, когда Ленинград блокирован, немецкая армия идет на Ростов, стремится в Баку. В сентябре окружен 10-й Юго-Западный фронт, в октябре — взят Брянск, окружены армии Резервного и Западного фронтов. Остается взять Москву и конец войны близок. В планах немецкого командования столица нашей Родины — Москва значилась важнейшей стратегической целью, объектом номер один.
Авантюристическая попытка с ходу прорваться к Москве летом, через Смоленск, провалилась. Гитлеровское командование готовило новое наступление — под кодовым наименованием «Тайфун». Напутствуя своих вояк, на совещании в штабе группы армий «Центр» Гитлер цинично заявил, что «Москва должна быть окружена так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель — будь то мужчина, женщина или ребенок — не мог ее покинуть». Столицу нашего государства нацисты намеревались полностью уничтожить.
В начале октября 1941 г. на западном направлении создалась крайне тяжелая обстановка, чреватая опасностью прорыва немецко-фашистских войск к Москве. Учитывая это, Государственный Комитет Обороны 5 октября 1941 г. принял специальное решение о защите столицы. Главным рубежом сопротивления была определена Можайская линия обороны, проходившая от Волоколамска до Калуги, центром этой линии являлись Можайск, Боровск, Наро-Фоминск.
Прибывшие в район г. Боровска части 110-й стрелковой дивизии вошли в оперативное подчинение 43-й армии Резервного фронта и 13 октября 1941 г. заняли полосу обороны на рубеже: Миронино — Башкирово — Рябушки — Русиново — Ильино — Редькино — Куприно. Командиру 2-го батальона 1289-го стрелкового полка старшему лейтенанту Л. Г. Белоусу было приказано следовать в г. Боровск, но высланная разведка установила, что в городе расположился передовой отряд немцев, численностью до 200 человек.
С наступлением темноты в ночь на 14 октября стремительной атакой батальон под командованием Л. Г. Белоуса ворвался в г. Боровск. В бою было уничтожено 174 солдата и офицера противника, остальные бежали. Наши потери — 12 убитых и 43 раненых, 27 из них остались в строю.
В исключительно трудных условиях дивизия вступила в бой под Боровском. Подразделения вводились в бой прямо «с колес», не дожидаясь подхода всего личного состава, тылов и других специальных служб. Часто бой носил многие черты встречного боя — одного из самых сложных видов боя — и происходил при явном численном превосходстве противника, имевшего обстрелянный личный состав и обладавшего превосходством в технике, обеспеченного людскими резервами, боеприпасами и продовольствием, чем не располагала и не могла располагать в тех условиях 110-я стрелковая дивизия.
По данным разведки и показаниям военнопленных, на участке 110-й стрелковой дивизии действовала 258-я пехотная дивизия противника, усиленная артиллерией, минометами, танками и авиацией, имея в первом эшелоне два полнокровных пехотных полка (478-й и 479-й) и один пехотный полк (458-й) во втором эшелоне. Крупные силы немцев сосредотачивались для наступления и обхода г. Боровска с севера. Бои развернулись 14 октября. Боевое охранение совместно со 2-м батальоном 1289-го стрелкового полка успешно отбило все атаки врага на рубеже Лучины, Петрово, Совьяки и захватило пленных.
Наступила ночь. Стрельба прекратилась. Кругом было тихо. Лишь изредка сквозь разрывы сплошных облаков падал на землю тусклый свет луны. Казалось, все уснуло, но это только казалось… Ночь была тревожной. Из показаний пленных было известно, что на следующий день, 15 октября утром, немецко-фашистские войска должны перейти в наступление. Надо было подготовиться к бою, обеспечить части всем необходимым. работали штабы, командиры, политработники… Связные доставляли боевые приказы… На рассвете 15 октября с запада послышался шум моторов, а вскоре раздались первые выстрелы и разрывы снарядов в расположении боевых порядков нашей дивизии. Противник силой до двух пехотных полков при поддержке 20 — 25 танков, артиллерии, минометов и большого количества авиации перешел в наступление на г. Боровск. Дивизия по-прежнему располагала двумя стрелковыми полками, двумя артиллерийскими дивизионами, зенитно-артиллерийским дивизионом и батальоном связи. 1287-й стрелковый полк, ряд других подразделений и тылы дивизии все еще не прибыли из района озера Селигер. К тому же части дивизии еще не имели достаточной подготовки, боевого опыта, не были обеспечены автоматическим оружием, не хватало артиллерии, минометов.
Отсутствие необходимых средств связи не позволяло должным образом обеспечить управление подразделениями в бою. Силы были неравны. Враг имел явное превосходство в живой силе, артиллерии, танках и особенно авиации (наша авиация 15 октября на участке обороны дивизии не действовала). Несмотря на это, солдаты и командиры, коммунисты, комсомольцы и беспартийные, не щадя ни сил, ни самой жизни, упорно отстаивали каждый рубеж. Ожесточенные бои шли за каждую пядь земли.
В ходе кровопролитного боя ценой огромных потерь немецко-фашистские войска оттеснили части 110-й и оборонявшейся юго-восточнее 113-й стрелковых дивизий и к 16 часам 15 октября 1941 г. заняли г. Боровск. Бой продолжался с нарастающим ожесточением до позднего вечера, не прекращался он и ночью. На следующий день, 16 октября, по приказу штаба 43-й армии 110-я и 113-я стрелковые дивизии, усиленные 152-м танковым батальоном, трижды атаковали г. Боровск с востока, но успеха не добились. Потеряв 900 человек убитыми и ранеными, наши части отошли на исходные рубежи.
Продолжались бои на участке обороны 110-й стрелковой дивизии. Обстановка обострялась. Обе стороны несли огромные потери, но превосходство в силах оставалось на стороне противника. Оценивая события тех дней, газета «Красная Звезда» писала: «Напор врага не ослабевает. Кровавый фашистский атаман Гитлер погоняет свои разбойничьи орды. Он требует от них взять Москву — столицу нашего государства. Он судорожно торопится, бросая в мясорубку войны огромные массы живой силы и техники. Опасность велика. Нам незачем ее приуменьшать. Дальние подступы к Москве стали ареной кровопролитных схваток Красной Армии с немецко-фашистскими войсками. Через груды трупов своих солдат и офицеров гитлеровцы рвутся к нашему великому городу…
Древние камни Москвы овеяны славой наших предков, бесстрашно защищавших ее гордое имя. Так повелось на Руси, что самые страшные удары иностранные армии получали у стен Москвы. В старой солдатской пословице, сложенной богатырями Кутузова и Багратиона, говорится: «Свету целому известно, как платили мы долги. И теперь получат честно под Москвой платеж враги».
Утром 17 октября немцы, особой активности не проявляли. Воспользовавшись затишьем, части дивизии приводили себя в порядок. Во второй половине дня, подтянув свежие силы, 258-я пехотная дивизия противника при поддержке танков, большого количества артиллерии и авиации в полосе обороны дивизии вновь атаковала наши позиции. Ожесточенный бой завязался в условиях, когда немцы наращивали свои силы за счет резервов, в то время как полки 110-й стрелковой дивизии таяли с каждым часом. К исходу третьих суток жесточайшего сражения ценой огромных потерь противнику удалось оттеснить сильно поредевшие части дивизии на рубеж: Кузьминки — Мишуково — Козельское — Инютино — Ермолино — Лапшинка. 1289-й стрелковый полк, ведший бой в районе населенного пункта Роща, в ночь на 18 октября отошел к Редькино и Куприно, где и занял оборону. К этому времени к месту боев подошел 1287-й стрелковый полк, упрочивший положение дивизии и позволивший 18 октября в упорных боях, продолжавшихся весь день, отбить все атаки врага. Подтянув за ночь свежие силы, 258-я пехотная дивизия силами более 40 танков и до 500 пехотинцев рано утром 19 октября атаковала позиции 1289-го стрелкового полка в районе Редькино. Сдержать такой натиск малочисленные и измотанные боями подразделения полка не могли. Сложилась критическая обстановка. По просьбе командира дивизии полковника С. Т. Гладышева начальник штаба 43-й армии полковник Боголюбов приказал поддержать дивизию огнем мало кому в то время известных реактивных установок «катюш». К 9 часам утра 19 октября три установки были выдвинуты в район дер. Куприно, откуда каждая из них дала три залпа по скоплению пехоты и танков противника в районе дер. Редькино. В результате этого огневого удара прорвавшаяся группировка врага была почти полностью уничтожена. Немцы настолько были ошеломлены происшедшим, что в этот день атак больше не предпринимали.
Остатки 1289-го стрелкового полка, израсходовав все имевшиеся в наличии снаряды, мины и гранаты, утратившие связь со штабом дивизии, отошли в район Ильино, Коряково. Обстановка продолжала обостряться и на других направлениях. Враг приближался к столице.
Центральный Комитет ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны приняли решение об эвакуации из Москвы некоторых учреждений и предприятий. Эвакуация нарушила сложившийся ритм жизни огромного города, находившегося в угрожаемом положении. Возникли трудности в мобилизации населения на оборонительные работы, несколько расстроилась система уже созданных, подготовленных и готовящихся отрядов и дружин второго эшелона защитников Москвы. Возникли провокационные слухи о готовящейся сдаче города, которые надо было пресечь.
17 октября по радиотрансляционной сети выступил секретарь ЦК, МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербаков, который твердо и решительно заявил: «… Москвы не сдадим! За Москву будем сражаться упорно, ожесточенно, до последней капли крови…» Поздно вечером 19 октября Государственный Комитет Обороны принял постановление о введении с 20 октября в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения, текст которого продиктовал И. В. Сталин. Постановление было объявлено по радио, напечатано в газетах и расклеено по городу и в пригородах.
А на фронте становилось все тяжелее. 110-я стрелковая дивизия с большим трудом сдерживала натиск противника. Озлобленный потерями враг, подтянув новые силы, двумя пехотными полками — 458-м и 479-м, усиленными артиллерией, минометами, — после массированной артиллерийской и авиационной подготовки при поддержке 35-40 танков 20 октября предпринял яростные атаки вдоль шоссе Боровск — Балабаново, нанося главный удар по 1291-му стрелковому полку, оборонявшему это направление. Вначале полк стойко отражал натиск противника, но, израсходовав все боеприпасы, неся огромные потери, оставил Балабаново и, преследуемый атакующим врагом, стал беспорядочно отходить по Киевскому шоссе. Под натиском противника отошел на восточный берег реки Нара в районе дер. Горчухино и 1287-й стрелковый полк.